Альбер ЭЛЬБАЗ: «Творить – это безумный, обнажающий поступок»

В ноябре мир моды содрогнулся: любимец публики и критиков Альбер ЭЛЬБАЗ, на протяжении 14 лет бывший креативным директором Lanvin, объявил об уходе из модного дома. Специально для ELLE Сильвия ЖОРИФ поговорила с АЛЬБЕРОМ о его творчестве, таланте и скорости изменчивой индустрии моды Альбер Эльбаз – креативный собеседник. Уса­живаюсь рядом с ним, и сразу хочется, что­бы время тянулось медленно. Хочется про­должать слушать его голос – протяжный, который звучит на почти безукоризненном французском с мягким акцентом. Раccказы Альбера Эль­база – как вечерняя теплота у камина. И в этой интим­ной атмосфере, которую он привносит даже в шумный ресторан, он рассказывает о жизни и моде. Мода. Всегда. Альбер Эльбаз, который проработал в Lanvin 14 лет, сознательно посвя­тил свою жизнь моде.

PARIS, FRANCE - OCTOBER 01: Alber Elbaz greats the crowd during the Lanvin show as part of the Paris Fashion Week Womenswear Spring/Summer 2016 on October 1, 2015 in Paris, France.  (Photo by Dominique Charriau/WireImage)
PARIS, FRANCE – OCTOBER 01: Alber Elbaz greats the crowd during the Lanvin show as part of the Paris Fashion Week Womenswear Spring/Summer 2016 on October 1, 2015 in Paris, France. (Photo by Dominique Charriau/WireImage)

Слушать Альбера Эльбаза – значит проникать в высшее измерение профессии дизайнера. Утонченное, изысканное, изощренное. Это при­знание – ценное и оригинальное: мы редко слышим такие о моде и лю­дях, которые ее создают и формиру­ют. Альбер нечасто дает интервью. Не потому, что это его раздражает, просто у него нет времени! Он неу­томимо трудится, все время. Работа – это его судьба. Он объясняет это смирением и энтузиазмом. Альбер Эльбаз – счастливый меланхолик. Беседа с ним – как шоколад, который надо медленно смаковать, момент, который длится вечно.

Сильвия Жориф: Альбер, нам удалось выманить вас из студии!

Альбер Эльбаз: Правда, я все время работаю! Весь день, все выходные. Я думаю только о работе. В редкие момен­ты, когда я дарю себе выходные или заболеваю, я просто падаю. Я обожаю моду и людей, которые ее делают.

465291442

С.Ж.: Как вы пришли в мир моды?

А.Э.: Я стал дизайнером в пять лет! У меня было два порт­феля. Один с учебниками и тетрадями, второй – наби­тый цветной бумагой. Я все время рисо­вал. И, конечно, у меня были проблемы с учителями. Они звонили моей маме: «Он рису­ет во время занятий!» Некоторые учителя были стильными, и в последний день занятий я им подарил тетрадь с эскизами всех костюмов, которые они носили в течение учебного года! В моем квартале в Ка­сабланке я был известен как ребе­нок, который рисует моду, и сосе­ди говорили: «Ты будешь великим кутюрье. О-ла-ла-ла, ты поедешь в Париж».

NEW YORK, NY - MAY 05:  (L-R) Designers Ralph Lauren, Stella McCartney and Alber Elbaz attend the Anna Wintour Costume Center Grand Opening at Metropolitan Museum of Art on May 5, 2014 in New York City.  (Photo by Monica Schipper/FilmMagic)
NEW YORK, NY – MAY 05: (L-R) Designers Ralph Lauren, Stella McCartney and Alber Elbaz attend the Anna Wintour Costume Center Grand Opening at Metropolitan Museum of Art on May 5, 2014 in New York City. (Photo by Monica Schipper/FilmMagic)

С.Ж.: Каков итог вашей четырнадцатилетней работы в доме lanvin?

А.Э.: Помимо того, что дизайнер не является руко­водителем дома моды, самая большая революция в моде исходит из интернета. Интернет – это так же потрясающе, как изобретение колеса! Все стало бы­стрее. Когда мы читаем на экране, у нас нет терпения, в то время как бумага позволяет медлить. Когда мы пред­ставляем коллекцию, вскоре она появляется в Сети. Через полчаса это уже вчерашний день. Быстрота убивает мгно­вение. Однако мода – это профессия мгновения. Интер­нет стер эмоции и установил крупномасштабные сужде­ния. Изображение беспрестанно подвергается критике. Я должен обращать на это внимание, так как не хочу, что­бы насмехались над женщинами, ко­торых я одеваю.

С.Ж.: Хотите сказать, что визу­альный ряд становится важнее самих творений?

А.Э.: Я это заметил, когда сделал платье для одной актрисы на цере­монию вручения премии «Оскар». Оно было полностью из мусли­на, и его движение было велико­лепным. Казалось, оно дышит, как уносимое ветром. Но, снятое на камеру, оно было посредствен­ным. Я начал раздумывать над фо­тогеничными платьями, которые бы хорошо смо­трелись на экране, но часто менее впечатляюще в реальной жизни.

С.Ж.: Можем ли мы гово­рить о диктатуре экран­ных медиа?

А.Э.: Да. Мы можем отдавать предпочтение просторной кремовой гостиной с бар­хатным диваном с мягкими подушками, который вызы­вает желание свернуться на нем клубочком и заснуть, но мы будем фотографировать грубую стену и бетонный лакированный пол с метал­лическим стулом в центре. Это более графично. Квадрат фотографируется лучше, чем круг. Экраны совсем плоские, больше нет округлостей. Но жизнь больше круглая, чем квадратная. И женщины все из округлостей. А мужчины квадратные. Я уверен, что ве­ликое возвращение мужской одежды на женские подиумы связано с интернетом. Мужская одежда прямая и чет­кая, так лучше визуально. Мужская одежда, яркие цвета и принты – три наиболее выгодных элемента для изобра­жения. Принты работают особенно хорошо. Нет смысла выдумывать объемы, принт сделает всю работу за вас.

PARIS, FRANCE - MARCH 06:  (L-R)  Diane de Furstenberg, Fashion Designer Alber Elbaz and Guest attend the Jeanne Lanvin Retrospective : Opening Ceremony at Palais Galliera on March 6, 2015 in Paris, France.  (Photo by Bertrand Rindoff Petroff/Getty Images)
PARIS, FRANCE – MARCH 06: (L-R) Diane de Furstenberg, Fashion Designer Alber Elbaz and Guest attend the Jeanne Lanvin Retrospective : Opening Ceremony at Palais Galliera on March 6, 2015 in Paris, France. (Photo by Bertrand Rindoff Petroff/Getty Images)


С.Ж.: Как все это повлияло на вашу работу?

А.Э.: Я должен думать в трех измерениях: глаза, зеркало и экран. Глаза – это мой взгляд. Зеркало – это взгляд в пространство. Экран – это взгляд на мир. Нужно на­ходить равновесие между этими тремя измерениями. Я рисую до шести коллекций в год. Плюс пять капсуль­ных коллекций. И я чувствую агрессивность в моде, мне это не нравится. Все реже я вижу улыбки у профессио­налов моды, будь то покупатели, журналисты или стили­сты. Стало очень напряженно. Мода – это семейная про­фессия, где мы должны чувствовать себя комфортно. Но у меня такое впечатление, что сегодня все регулируется в международных отелях, куда мы приходим, надев огромные блестящие часы, засветиться. Мы блестим, но наши глаза не блестят. Это опасно. Мы должны вернуть­ся к чему-то более душевному и эмоциональному. Надо вер­нуться к творчеству. Бизнес разоряет творчество, там нет права на ошибку. И, чтобы не совершать ошибок, мы зао­стряем свое внимание на том, что умеем делать. Мы не ри­скуем. Но самые великие изо­бретения и самые красивые творения рождались из проб и ошибок.

С.Ж.: То есть мир слишком быстро крутится?

А.Э.: Нам всем хочется жить одинаково, как миллиарде­ры. В Марокко девушки хотят выглядеть, как в Лос-Ан­джелесе. Это какое-то искажение! Нет ничего более кра­сивого в Танжере, чем запахнуть белый кафтан, простой и безупречный. Когда я еду в Лос-Анджелес, я ожидаю увидеть силиконовых блондинок. И когда я еду в Берлин, я хочу увидеть парня в тесном черном костюме. Сейчас есть некая необходимость быть похожими, подобными. Но я считаю, что сохранить локальность – первостепен­ная задача. Для этого существует даже термин «глокаль­ность» – адаптирование глобальных тенденций к мест­ным реалиям.

PARIS, FRANCE - SEPTEMBER 24:  Alber Elbaz attends the Ballet National de Paris Opening Season Gala at Opera Garnier on September 24, 2015 in Paris, France.  (Photo by Dominique Charriau/WireImage)

PARIS, FRANCE – SEPTEMBER 24: Alber Elbaz attends the Ballet National de Paris Opening Season Gala at Opera Garnier on September 24, 2015 in Paris, France. (Photo by Dominique Charriau/WireImage)

С.Ж.: И женщины везде ведут себя одинаково?

А.Э.: Удивительно обнаруживать одинаковый склад ха­рактера у разных женщин, какой бы ни была их культура и происхождение. Парадоксально, но у них более тя­желая жизнь, чем раньше. Когда они приобрели право на противозачаточную таблетку, возможность контро­лировать свое тело, получать образование, они стали карьеристками. Драма сегодняшних женщин в том, что они путают силу и власть. Это не одно и то же. Власть берется, а сила дается. Поиск власти заставил их бежать бесконечный марафон: быть лучшей, самой стройной, самой красивой, самой профессиональной. «Занимайся спортом, работай часами, разговаривай со своим ребен­ком пять раз в день, сходи с отцом купить галстук, при­готовь ужин и будь всегда красивой и спокойной!» Но власть женщин – в женственности! Они лучшие, когда прислушиваются к своей женственности, когда ласковы. Они красивее, результативнее. Это меня вдохновляет.

С.Ж.: Наверное, именно женственность вдохно­вила вас создавать платья?

А.Э.: Да. Когда я пришел в Lanvin, я начал с платьев, потому что для меня это была одежда, которая луч­ше всего символизирует женственность. Простой романтизм. Застегнула, и все! Я даже поставил за­стежку-молнию спереди, чтобы все происходило еще быстрее. Сегодня я интересуюсь брюками и юбками. Меня интригует, когда женщина переходит от силы к власти – она идет за брюками. Она становится как муж­чина, и покупает их не потому, что хочет, а потому, что они ей необходимы. Юбка так­же очень интересна. Это пре­красный компромисс между платьем и брюками, она объе­диняет необходимость и жела­ние. Сегодня я обожаю юбки. Существует возможность по­размыслить: с чем ее надеть? С какими цветами сочетать?

С.Ж.: Есть ли у вас необхо­димость чувствовать вни­мание окружающих?

А.Э.: Я всегда окружен вниманием. Но когда показ окон­чен, я несчастен. Это настоящая минута одиночества. Я говорю себе, что должен все прекратить, что все ужас­но, и мне стыдно! Я возвращаюсь к себе. Я истощен. Но я не ложусь спать. Я жду первых отчетов. Я читаю все: от профессиональных сайтов до самых незначительных бло­гов. Это пытка. Но создавать – это безумный обнажаю­щий поступок. Когда вы смотрите показ, вы видите серд­це дизайнера. Этот вид отчаяния – некая движущая сила, и на следующий день ты вновь приходишь в офис, чтобы постараться сделать следующую коллекцию еще лучше. Когда я вижу женщин, меряющих мою одежду, я говорю себе, что это было не так уж плохо. Неудовлетворение – это пропасть, но оно также может быть и двигателем. Когда-то я целый год работал у Ива Сен-Лорана. Однаж­ды он сказал, что беспокоится по поводу завтрашнего по­каза. Я был очень удивлен: «Мсье Сен-Лоран, вы в стрес­совом состоянии после всех этих лет, отданных моде?» И он мне ответил: «Именно по причине этих лет». Те­перь я это хорошо понимаю! Неудовлетворение может испортить вам жизнь. Но не иметь страха – самая боль­шая опасность для творчества. Неудовлетворение для создателя – это ад. Но это и спасение.

Фото: JOSIE MINER

 

No Comments Yet

Добавить комментарий