Великий Tom Ford

Том Форд – личность уникальная, гений пиара. Дизайнер, культовая фигура мира моды, провокатор. Победитель, провидец, обладатель ураганного темперамента. Он вывел Gucci на качественно новый уровень, добился увеличения продаж на 90%, а затем достиг грандиозных высот уже с маркой TOM FORD, выпущенной под собственным именем

Depositphotos_15033707_original

Все эти факты крутятся в голове, когда мы заходим в его отель Windsor Arms в канадском Торонто. Чтобы устроить это интервью, потребовались десятки писем и телефонных звонков. Будучи главой многомиллиардной империи, 53­летний Форд предпочитает держать свой имидж под контролем. Тем же заняты и 20 бдительных ассистентов из его постоянно перемещающегося по миру офиса.

В 2008 году Том Форд дебютировал как режиссер, сняв ленту «Одинокий мужчина». Уже на следующий год на Венецианском кинофестивале картина была номинирована на приз «Золотой лев». Фильм был снят по роману Кристофера Ишервуда и повествует о 52­летнем профессоре Джордже Фальконере (за эту роль Колин Ферт получил приз Венецианского кинофестиваля), который пытается заново обрести смысл жизни после смерти своего партнера Джима.

Неудивительно, что Форд привык к успеху и аплодисментам, а его перфекционизм давно стал притчей во языцех. Однако поразительное качество его кинематографической работы не только изумило скептичных кинокритиков, но и обнажило новые, ранее тщательно скрывавшиеся грани личности человека по имени Том Форд. Несмотря на свои постоянные достижения и победы, Форд не останавливается на достигнутом и продолжает представлять из сезона в сезон коллекции с его традиционным почерком – роскошь образца конца 1990-х гг., тяготеющая к китчу. Накануне своего дня рождения 27 августа, Форд, помимо прочего, рассказал ELLE о своем понимании индустрии моды и бизнеса и о том, какая красота – настоящая.

До того, как двери в его апартаменты распахиваются, мы не знаем, чего и ожидать. Но вот на пороге появляется он, одетый в элегантный, идеально подогнанный костюм, и его радушные приветствия моментально заставляют утихнуть суетящихся ассистентов.

Форд улыбается, впускает нас, закрывает дверь, пристально смотрит и приступает к разговору.

ELLE Мистер Форд, большая честь – беседовать с вами. Сидя в лобби, мы вспоминали кадры из вашего фильма. Достаточно необычно, что человек, чьи работы считаются воплощением чистой роскоши, снимает вдруг фильм о простых радостях жизни. Что же произошло?

ТОМ ФОРД Мне повезло, я имел возможность воспользоваться всеми материальными благами, которые только доступны в жизни. Но когда мне стало за тридцать, я понял, что это не приносит настоящего счастья. Кроме того, «кризис среднего возраста» заставил меня по­настоящему прочувствовать этот сюжет. Книгу я прочитал, еще будучи двадцатилетним, и в тот момент она меня тронула, но совсем иначе. Я симпатизировал Джорджу, сочувствовал его грусти. Надеялся, что случайно встречу его где­нибудь в Санта­Монике, хотя прекрасно знал, что такого человека не существует. И однажды, несколько лет назад, за рулем по дороге в офис, я вдруг поймал себя на мысли, что все время думаю об этом персонаже, и решил перечитать книгу. В сорок с лишним лет я понял, что роман – о духовности, и эту историю мне захотелось рассказать зрителям.

ELLE И как же изменилось ваше восприятие книги за 20 лет?

Т.Ф. Я понял, что это исключительно духовный сюжет, потому что он о том, как нужно жить настоящим, понимая, что главное в жизни – мелочи. Это важно не только для меня, но, надеюсь, и для всех окружающих.

ELLE Настоящие слова «духовного человека»!

Т.Ф. Так и есть, если понимать под этим дух восточных религий. Я понял, что счастье для любого человека – это просто рычажок, который нужно повернуть у себя в голове. Оно не имеет никакого отношения к тому, чтобы обзавестись новым домом, найти новую подружку или купить пару туфель. Наша культура сильно на этом завязана, мы не привыкли довольствоваться тем, что имеем. Мы все время считаем, что для счастья нужно что­то еще.

ELLE Но разве вы как дизайнер не этого добиваетесь, создавая в людях, одержимых модой, постоянное желание приобретать?

Т.Ф. Вы правы, но для меня это две разные стороны жизни. То, что я делаю в мире моды, наверное, внешняя сторона, поскольку на самом деле я довольно застенчив. Я куда больше похож на Джорджа, героя фильма, чем на образ, который вы видите в рекламе моих вещей. Мода для меня – коммерческий проект: здесь есть творчество, но
в конечном счете эта одежда делается на продажу. А фильм стал для меня чистым выражением творческого начала.

ELLE Значит, вы не заинтересованы в коммерческом успехе?

Т.Ф. Скажем так – я делал это не на продажу, но, к счастью, продается кино неплохо.  Если вкладываешь время, энергию, силы и чувствуешь, что результатом действительно можно гордиться, без зрителей не обойтись. В этом плане здесь снова все, как в моде. Ты не можешь просто надеть на себя вещь и расхаживать в ней по комнате в одиночестве. То есть можешь, конечно, но тогда не получится никому ничего сказать. Ты не вносишь никакого вклада, и у тебя нет голоса в современной культуре.

ELLE Вам инетересно пробовать себя в разных сферах? Любите эксперименты?

Т.Ф. Ну, в жизни всегда нужно пробовать что­то новое. В этом ее смысл. Быть дизайнером достаточно для самореализации лишь в какой­то мере. Ты создаешь нечто сильное, но сила эта недолговечна. Когда впервые видишь женщину в новом красивом платье, это одно из самых сильных впечатлений, которое может испытать мужчина или женщина, если они неравнодушны к красоте. Однако спустя полгода то же платье смотрится всего лишь неплохо, через год кажется староватым, и все – конец. Спустя годы на такую вещь можно наткнуться в музее, разглядывать ее, оценить, как неплохо она сшита, порассуждать, что цвет для того времени был не самый оригинальный, но в ней уже не будет той силы.

ELLE Том Форд любит шокировать. Но сексуальностью сегодня в медиамире уже никого не удивишь. Согласны ли вы, что под провокацией теперь понимается не то, что десять лет назад?

Т.Ф. И да, и нет. Конечно, в моде я уже такого не делаю, потому что это неинтересно. Мы видели достаточно попок и сосков, это уже не провокационно. Иногда провоцируют куда более закрытые вещи. С точки зрения моды мы сейчас переживаем очень странный период – вроде самолета, который делает круг за кругом над аэродромом. Мне кажется, классика сейчас
в моде потому, что мы пресытились пустыми вещами и трендами. Людям больше не нужно ничего пустого. Они хотят получить вещь ценную, красиво сделанную, проданную приятным человеком, который привносит в их жизнь определенный ритуал. Думаю, любому из нас нужна содержательность в каждом аспекте жизни. Может быть, сегодня это относится и к моде. Конечно, все еще вернется на круги своя, ведь скоро мы устанем от тихого, спокойного стиля. Появится что­то новое, и все снова сойдут с ума. И тогда весь цикл повторится снова.

ELLE Весь мир восхищается вашим чувством прекрасного. Как с таким человеком может случиться кризис среднего возраста?

Т.Ф. Я всегда полагался на интуицию, а если шел против нее, то неизменно случался провал. Даже в моде я всегда доверяю внутреннему чувству. Так же было пять лет назад, когда я ушел из Gucci. Сначала, конечно, я был опустошен, ведь пятнадцать лет я вкладывал в это всего себя и вдруг внезапно стал никем. Кто я такой? Что делаю? Я лишился средства, с помощью которого мог говорить с людьми, доносить до них свои мысли и идеи. Наверное, я немного перебарщивал с выпивкой – живя в Лондоне это легко. Хотел бы описать это как­то иначе, но, за неимением лучшего термина, со мной действительно случился «кризис среднего возраста». Он приходит ко всем, к кому­то в тридцать, к кому­то в шестьдесят или даже в семьдесят лет. Потому что
в жизни каждого человека наступает момент, когда становится слышно, как бегут драгоценные секунды, и приходится задуматься: а все ли ты берешь
от жизни?

ELLE Получается, чем больше имеешь в жизни, тем легче потерять себя…

Т.Ф. Но, с другой стороны, чем больше у тебя есть, тем проще понять, что все это неважно. К сожалению, многие так и не приходят к этой мысли. Кто­то проходит через жизнь, но так и не усваивает этого урока. А кто­то догадывается уже в двадцать и учится держать ситуацию в руках смолоду.

ELLE Как бы вы описали свои сегодняшние настроения?

Т.Ф. Я ощущаю, что жизнь прекрасна, и для этого мне ничего не нужно. Я вырос в Нью­Мексико, и чем старше становлюсь, тем меньше меня тянет
к современной культуре, большим городам, ко всему тому, чем постоянно бомбардирует нас общество. Куда приятнее жить на ранчо, в полной глуши,
и наблюдать, как жук тянет за собой листок, прислушиваться к тишине,
ездить верхом, находиться на воздухе.
У меня есть уверенность, что даже если я все потеряю в жизни, то смогу обходиться простыми вещами и быть счастливым человеком; ведь именно простые вещи и есть самые важные.

ELLE Значит, то, как вас сфотографировала Анни Лейбовиц,  и есть ваш настоящий образ?

Т.Ф. Это была очень стилизованная, «модная» версия моей ковбойской
жизни, у камина и со шляпой на голове. Пробыв в Нью­Мексико всего пару месяцев, я понял, что могу работать, живя где угодно. Все­таки я одиночка,
не очень коммуникабельный человек. Из­за моей работы многие думают, что
я каждый вечер куда­то выхожу, общаюсь, развлекаюсь, но на самом деле именно этого я терпеть не могу. Я – человек, любящий побыть в одиночестве, может быть, с близкими друзьями. Я застенчивый интроверт, и мой фильм
и об этом тоже. Думаю, в «Одиноком мужчине» я показал эту сторону своей личности.

ELLE Больше всего вас вдохновляет природа, ее совершенная красота?

Т.Ф. Да, природа ближе всего к Богу. Я не имею в виду Бога в какой­то конкретной религии, а, скорее, говорю о той связи с Вселенной, которую, думаю, мы утратили. Она была у американских индейцев. Кстати, места, где я живу, были центром древнеиндейской цивилизации анасази. У меня на участке есть даже руины двух огромных построек эпохи анасази. Не хочу сказать, что одухотворенность исходит именно от них, но, как знать…

ELLE Как проходит ваш обычный день на ранчо?

Т.Ф. Когда живешь на природе, встаешь с рассветом, а ложишься с закатом, все в жизни словно становится на свои места. Вся ерунда просто отступает на второй план. Мы потеряли связь с землей. У собак ведь нет чувства вины, у них нет ощущения собственной неполноценности, и им
не хочется купить себе дом побольше, чем у соседской собаки. Они те, кто
они есть. Не размышляют о смерти, а отправляются поваляться кверху брюхом ради собственного удовольствия. По­моему, именно поэтому животные так привлекают нас, это и есть самое важное.

ELLE Кажется, вам нелегко вести голливудский образ жизни, как того ожидает публика…

Т.Ф. Да, мне приходилось трудно, но я научился воспринимать такие вещи отстраненно. Это же представление, а я просто играю роль. Не хочу сказать, что в Голливуде нет ничего приятного — я обожаю красивых женщин, красивые платья, красивые цветы. Но все это не должно выходить на передний план. Нет ничего зазорного в том, чтобы наслаждаться своим физическим существованием, просто на эти вещи надо смотреть с определенной перспективы. В жизни есть множество приятного: наслаждаться вкусом бифштекса, целоваться с кем­то, кто действительно умеет это делать, важнее всего прочего, но, как я уже говорил, все эти вещи придется оставить, покидая наш мир. Не думаю, что на смертном одре я буду вспоминать о любимой паре туфель и своем прекрасном доме. Скорее, я буду думать о вечере, который провел с кем­то по­настоящему для меня дорогим, когда мне было двадцать.

ELLE Том Форд – это бренд, зарекомендовавший себя и вызывающий определенный яркий образ. Как при всем этом успехе вам удается оставаться самим собой?

Т.Ф. Много времени приходится тратить на то, чтобы стать человеком, которого видят во мне другие.  Например, если выдался паршивый день, я расстроен или нужно готовиться к чему­то неприятному, для таких случаев у меня есть свой ритуал. Я словно создаю вокруг себя защитный кокон, чтобы справиться с проблемами реальности.

ELLE Хороший пример вашего фирменного перфекционизма, верно?

Т.Ф. Я стремлюсь к идеалу, потому что родился под знаком Девы. Колин Ферт тоже Дева, так что в этом мы с ним похожи. Мой внутренний мир соединен с миром внешним. Если в доме у меня бардак, то и в душе будет то же самое. Если я собран, то и вокруг будет идеальный порядок. Мне необходимо это равновесие. Так же и Джорджу требуется ритуал – «надевать» на себя по утрам другое лицо. Настоящий Джордж – романтик, и он не хочет, чтобы мир видел его таким.

ELLE А вы романтик?

Т.Ф. Да. А разве по фильму этого не видно?

ELLE Видно. Но хочется услышать это от вас.

Т.Ф. Я действительно настоящий романтик. Честное слово.

ELLE Вы посвятили фильм своему партнеру Ричарду Бакли. Для вас он – воплощение счастья в жизни?

Т.Ф. Ричард – человек, которого я люблю больше всех на свете, человек, с которым мы вместе уже 28 лет. Он все время недоумевал, почему я поставил посвящение в конце фильма, а не в начале. А причина в том, что я не хотел, чтобы зритель думал, будто я пытаюсь его растрогать. Да, Ричард – суть моей жизни, но еще в ней есть мои собаки. Работая над сценарием, я размышлял: если завтра я буду умирать, что останется в памяти? И понял: собаки – то ценное, что есть у меня в жизни, то, по чему я буду скучать.

ELLE Наверное, важно иметь кого-то, кто пройдет с тобой весь жизненный путь, кто покажет, что дело не в очередном показе моды или снятой рекламе…

Т.Ф. Конечно, важно. Знаете, я до сих пор дружу с людьми, с которыми мы вместе учились. Многие из них работали со мной на протяжении последних 18 лет. Если встретите хорошего человека, постарайтесь, чтобы он не выпал из вашей жизни.

ELLE Готовы поспорить, такому человеку, как вы, непросто заводить новые знакомства.
Т.Ф. Если честно, я не часто встречаюсь с новыми людьми. Я человек семейный, но дело не в этом – на меня просто никогда не обращают внимания. Никто, никогда. Словно как сексуальный объект я не существую.

ELLE Все-таки, вы – Том Форд, поэтому люди, наверное, думают, что у них все равно нет шансов.

Т.Ф. Возможно, причина в этом, но, повторяю, буквально никто не пытается

со мной познакомиться, пофлиртовать. Обычно, если у меня завязывается с человеком разговор один на один, все заканчивается тем, что он вручает мне свою визитку.

ELLE Значит, вы не против, чтобы с вами почаще знакомились?

Т.Ф. Конечно, почему бы нет? (смеется) Не хочу сказать, что непременно воспользуюсь шансом, но это было бы неплохо.

 

 

ТЕКСТ: ЙОХАННЕС БОНКЕ И СВЕН ШУМАНН

Copyright © 2016 ТОО «Tokmadi Media» Все права защищены.

Поддержка сайта Constant Lab LLP

Tokmadi Media

Все материалы сайта ellekazakhstan.com, а также журнала «ELLE Kazakhstan», в том числе тексты, изображения, аудио и видео записи (Материалы), принадлежат или находятся под контролем ТОО «Tokmadi Media». Сайт ellekazakhstan.com, журнал «ELLE Kazakhstan» и Материалы защищены Казахстанскими и международными законами о соблюдении авторских прав и защите товарных знаков.
Вы не имеете права скачивать, демонстрировать, воспроизводить, перерабатывать, пересылать, коммерчески распространять или иным образом использовать содержание сайта ellekazakhstan.com или журнала «ELLE Kazakhstan» полностью или частично в коммерческих или общественных целях без предварительного письменного согласия ТОО «Tokmadi Media». Вы можете быть привлечены к ответственности за нарушение авторских и иных интеллектуальных прав.

Copyright © 2016 ТОО «Tokmadi Media» Все права защищены.

Поддержка сайта Constant Lab LLP